Доставка щебня 5-20 и 20-40 СПб и Лен. область
Доставка щебня 5-20 и 20-40 СПб и Лен. область. ПГС...
Декоративный интерьерный камень кирпич Люми-Нация.
Профессиональное производство гипсового декоративного...
Светящийся декоративный искусственный камень Люми-Нация
Производство и продажа светящегося в темноте...
Алюминиевый плинтус, профили для плитки, деформационные швы.
Компания «Элион» предлагает большой выбор строительного и...
Покупка и Вывоз Металлолома от 1й Тонны. Комплексные Работы По Демонтажу.
ЧЕРМЕТСЕРВИС на постоянной основе приобретает ЛОМ черных...

«Хотелось только сбежать подальше»

«Хотелось только сбежать подальше»

По официальным данным, уровень просроченной задолженности по ипотеке в России рекордно низкий: безнадежных долгов всего около двух процентов. Даже в странах, где ипотечное кредитование существует очень давно, доля «плохой» задолженности намного выше. Но совершенно нестрашная цифра маскирует личные трагедии десятков тысяч людей.

Москвич Андрей ипотеку взял в 2013-м, когда семья готовилась к рождению второго ребенка. Тогда выплаты по кредиту казались более чем подъемными, и мужчина никак не чувствовал себя ипотечным рабом. Все изменилось практически в одночасье.

«Я работал, как многие в Москве — офисным планктоном, менеджером в довольно крупной IT-конторе, — рассказывают Андрей. — Образование у меня техническое, но занимался продажами. Это хороший оклад плюс проценты от сделок, премии. Ну, и так называемый соцпакет — фирма платила за мой мобильный, бензин, медобслуживание всей семьи. В принципе, как сыр в масле катались все. График более-менее свободный, отпуск по законодательству. Ну, нервная работа, конечно. Но в шахте уж точно посложнее будет.

Квартиры мы с женой снимали еще со студенчества, хотя оба москвичи. С родителями никто жить не хотел. Свое жилье долго не решались покупать — сначала тупо не было денег, потом они появились, но все тратились куда-то — на путешествия, первого ребенка, хорошую одежду, театры и рестораны. Я думаю, все в курсе, что в Москве легко потратить практически любую сумму.

В общем мы свои жилищные условия улучшали только за счет аренды — надоедало что-то — съезжали, искали квартиру получше. Один раз все лето вообще прожили за городом, в частном доме. Вернулись, сняли «трешку» в центре, на Чистых прудах. Потом поругались с хозяйкой, переехали ближе к Белорусскому вокзалу. Вот так себя вели.

В какой-то момент пришло понимание, что таскаться до бесконечности нельзя. Все-таки сын растет, ему стабильность нужна. Начали и о втором подумывать. Таня забеременела. Деньги были на первый взнос, был и небольшой запас — на всякий случай. В работе я не сомневался — это в российских фирмах людей за дверь выставляют без штанов, а в западных немного по-другому. Им проще заплатить человеку хорошее выходное пособие, чем конфликтовать, судиться. Ну и вообще все было в порядке, чего волноваться. Я был на хорошем счету.

Квартиру нашли быстро. Целенаправленно искали «вторичку» — времени и сил ремонтировать не было: я работаю, Таня в положении. Родители нам особо никогда не помогали — занимались собой. За что я им благодарен, кстати, сейчас. Потому что еще и их проблемы решать не смог бы.

Взяли за 20 миллионов рублей трехкомнатную в старом доме на Ленинском проспекте. Рядом Нескучный сад, школы приличные, вузы. Район нам с Таней знакомый, не чужой.

Пять миллионов я отдал сразу, остальное дал банк. В заявлении я ни разу не соврал — все указал, как положено. Да и скрывать как-то нечего было. Доходы совершенно прозрачные, судимостей нет… Тот факт, что я один содержу семью из почти четырех человек, банкиров не смутил. Это потом мне в трубку орали: «А чем вы думали?». Тем же, чем вы, выдавшие мне огромный кредит.

По кредиту я платил легко. Пару раз, получив бонусы, делал частичное досрочное погашение. Оформлялся на 15 лет, но откровенно собирался все отдать вдвое быстрее. Финансового давления мы никакого не чувствовали — ели-пили как обычно, ездили на море, тратились теперь уже на двух детей. Так продолжалось ровно год.

В начале 2014-го, как известно, многое для нашей страны изменилось. Мою контору санкции напрямую не коснулись — вести бизнес в России по-прежнему разрешалось, но только он, этот бизнес, сильно съежился. Начались внутренние конфликты. Я, честно говоря, даже не ожидал такого: в попытке выплыть вчерашние друзья-приятели откровенно топили друг друга. Пошли сокращения, причем задачей руководства стало увольнение с минимальными для фирмы денежными потерями. Проще говоря, никаких «парашютов» уже никто платить не хотел.

Я тоже попал под этот каток: меня обвинили в нарушении деловой этики и намекнули, что есть на меня компромат посильнее. Врать не буду, кое-что можно было на меня нарыть. Без подробностей. В бизнесе кристально чистых нет. Поэтому я ушел тихо. Бесился, но предпочел слиться. Бывший коллега пообещал место в своей фирме, я был спокоен — а зря. Там дело не выгорело.

Впервые за много лет я оказался не у дел. Работы нет. Знакомые все в растерянности, половину уволили, другие ждут, когда уволят, позиций нет. Накоплений у нас было где-то на полгода, но закончились они быстрее. Так всегда бывает, особенно если не умеешь экономить.

До конца 2014-го мы все же исправно платили банку. Приходилось буквально тянуть лямку. Я вспомнил давно забытый опыт преподавания, помогал двум соседским детям готовиться к экзаменам по математике и физике. Деньги платили смешные. Жена засобиралась выходить на работу, но передумала. Да и кто бы ее взял с нулевым трудовым стажем?

В феврале 2015 года вносить платежи по ипотеке мы перестали. Здесь я совершил ошибку, не уведомив банк о своих проблемах. Просто ушел в себя, на звонки не отвечал. Когда спустя четыре месяца спохватился, выяснилось, что банкиры хотят возврата всей суммы долга, плюс начисленные штрафы. Вступать со мной в переговоры никто не хотел. Да и уговаривать было особенно нечем: погасить долги по графику я не мог, снова начать платить в нормальном режиме — тоже.

Суды прошли очень быстро. Дети мои были прописаны в квартире родителей жены — как и она сама (там свои соображения, они 20 лет ждут расселения). Так что всех нас легко попросили фактически на улицу. Причем даже после реализации жилья я остался должен банку. Вот тогда наконец немного помогли родители. Но жить к себе насовсем не пригласили, да мы и сами не стремились. Перекантовались у них полгода.

Вообще эта история, эти звонки, бесконечное давление, скандалы, слезы — все это настолько вымотало, что предложи мне тогда кто-нибудь даром новую квартиру в Москве — я бы не взял, клянусь. Хотелось только одного — сбежать подальше, быть со своими детьми и женой. Так я и поступил.

Сейчас я по-прежнему не работаю — в классическом понимании этого слова. Мы с семьей снимаем дачу под Сергиевом Посадом. За символические деньги, у институтских друзей. Жена водит детей в школу, занимается хозяйством, планирует устроиться в местную усадьбу работать. Пока не привыкла к новому образу жизни, но в целом ей здесь больше нравится, чем в городе. Бабы местные кое-как помогают. Сначала настороженно относились, но вообще у нас в деревнях удивительные люди. Про алкоголизм — вранье это все. Пьяницы тут не выживают.

Мой день начинается в пять утра. Дом — это не квартира, ему уход нужен. И детей кормить надо. Участок у нас пустой был. Колодец сам выкопал, провел водопровод. Кур держим. Хотим коз завести, может и корову — но это потом. Умение нужно. Во дворе у меня все растет — и картошка, и кабачки, и огурцы. Капуста, горох, морковь. Ягоды плохо идут, но их вообще глупость выращивать, когда лес рядом. Это я поначалу сгоряча все сажал. Летом, осенью у нас все свое на столе. Зимой, конечно, приходится магазинное есть.

С людьми из прошлой жизни я общаюсь мало. Вот из института друзья есть, к жене приезжают знакомые. Кое-кто считает, что мы с ума сошли, как Герман Стерлигов и его жена. Я с таким сравнением категорически не согласен. Нет у меня никаких православных идей. Просто здесь хорошо, а в городе плохо. Москва много дает, но отбирает еще больше. Я, когда сюда приехал, полгода просто спал. Не было сил вообще.

В ипотеку ввязываться вообще никому не советую. Дело в том, что никто не в силах спрогнозировать, что будет через полгода, год, два. Вы даже не знаете, что завтра будет. А банки на полном серьезе требуют от нас этого знания. Все меняется за секунду. Надо жить по средствам — сколько есть денег, столько и тратить. И помнить, что сегодня может быть одна жизнь, а завтра совсем другая».


Источник: Дом.Лента.ру
05:58
100
Нет комментариев. Ваш будет первым!